На главную

Аккорды

 

Предыдущая Следующая

С большим энтузиазмом занимаюсь сейчас проектом открытия старой школы грамматики в Ливерпульском институте. С этой целью собираюсь начать сбор денег. И если идея удастся, надеюсь время от времени приезжать туда и что-нибудь преподавать. Конечно, такие вещи не делаются за один день. Но я очень надеюсь, это школа - она будет называться Ливерпульским институтом сценических искусств - станет не просто академическим местом, где дети изучают музыку, таких заведений сколько угодно. Наша школа будет от них отличаться, возможно, гибкостью графика, отсутствием строгой администрации.

Я не должен проводить кампании по защите окружающей среды! Но что делать, если политики сидят сложа руки? Я не эксперт, не специалист по очистке воздуха. Я всего-навсего отец четырех детей, который не хочет, чтобы они росли в мире, где нельзя дышать хорошим свежим воздухом.

Когда я смотрю на своих детей, то думаю, что современная молодежь замечательная. Кажется, их интересуют все проблемы. Их волнуют проблемы мира и экологии, все, в чем заинтересованы сейчас люди. Так что я их очень люблю. Конечно, невозможно говорить о всех, но большинство молодых людей, которых я встречаю, прекрасны, у них отличное настроение. Это дает мне надежду на будущее.

Частенько приходится слышать: "Вы знамениты, богаты, счастливы в личной жизни. Что же еще можно ждать от жизни?" Странно. Иногда мне кажется, что я вовсе еще не начинал жить.

 

Линда Маккартни. На крыльях любви.

 

Я работала в журнале "Город и деревня". В мои обязанности входила, в частности, сортировка почты. Однажды редактору пришло приглашение на встречу с "Роллинг стоунз", которые приехали тогда в Нью-Йорк - это было в 1966 году. Мне очень нравились эти ребята, и я сама воспользовалась приглашением. Да к тому же еще прихватила и камеру. Презентация должна была состояться на яхте посередине реки Гудзон...

Приехав в назначенное место, я увидела много людей с фотоаппаратами, которые толпились на набережной. "Роллинги" допустили на борт репортеров, но отказались от услуг фотографов. Единственным человеком с камерой была на яхте я. Думаю, благодаря моей броской внешности, - ну знаете, молодая девушка, блондинка и все такое. А я была тогда совершенно зеленой, только и могла навести фокус и щелкнуть затвором. Меня трясло от страха, что ничего не получится.

Тем не менее, когда яхта пристала к берегу, все репортеры бросились ко мне, стали просить снимки. Мне даже в голову не пришло потребовать за них плату. Единственно, чего я хотела, это чтобы под снимками появилась моя фамилия. Фото были напечатаны, вот тогда-то я и поняла, что этим можно зарабатывать.

Помню, когда "Нью-Йорк таймс" начал брать у меня фотографии, у меня спросили, кого я принесу в следующий раз. Я сказала: "Вам подойдут "Баффало Спрингфилд" или лучше сделать Джима Моррисона?" - "Да все равно", - ответил редактор. Они даже не отличали одной группы от другой.

Мне за работу не платили ни цента, но зато я могла снимать всех - "The Who", Джима Моррисона, "Джефферсон эйрплейн", "Грэйтфул дэд", всех, всех. Большинство из игравших там групп приезжали из Лос-Анджелеса или из Англии, они никого в Нью-Йорке не знали, и, фотографируя их, я становилась их другом.

Ко мне домой приходил Джими Хендрикс, мы пили чай, и он жаловался на то, что нет денег. Я каталась на метро с Джексоном Брауни, ужинала с Джимом Моррисоном, таскалась по городу с Эриком Бердоном [Бердон Эрик, р. 11 мая 1941 г. Английский певец и композитор. В 1962-66 гг. лидер группы "Энималз", известность которой принес сингл "The House of the Rising Sun" (обработка английской народной песни). После распада "Энималз" выступал с "Нью Энималз", Джими Хендриксом, Энди Саммером и негритянской группой "Уор", неоднократно пытался реанимировать "Энималз"].

Между нами ничего такого не было - мы все просто дружили.

Они совсем не такие, как о них думают некоторые люди. Хендрикс постоянно сомневался в своем таланте. Когда первый раз я его фотографировала в 1967 г., он очень боялся, что публика примет его плохо. Несмотря на его дикий вид, Джими был очень застенчив и чувствителен. Он все время сомневался, что выглядит хорошо. Ему совсем не хотелось сжигать флаг США во время выступлений, но таков был его имидж, и он сознательно шел на это. Он постоянно думал над тем, как привлечь внимание публики, он очень боялся его потерять. Джим Моррисон тоже был очень чувствителен. Его внешность Иисуса Христа сейчас может показаться чересчур патетической. Я считала этот образ неправдоподобным, и Джим хотел даже сменить образ. Вы можете сказать, что позже он стал жирным и грузным, но он никогда не думал о себе и совсем не хотел создавать вызывающий имидж.

Это было чудесное, невинное, беззаботное время.

А затем в рок-мир начали вползать наркотики - нет, не марихуана, в ней я тогда ничего ужасного не видела.


Предыдущая Следующая

michelle ranyar © 2003