На главную

Аккорды

 

Предыдущая Следующая

- Я понимала, - говорит Мими, - что Джона всегда будет притягивать богема. Но все равно хотела, чтобы он где-нибудь работал. Он проморгал Художественный колледж и в двадцать один год все еще играл на дурацких танцульках за 3 фунта. Какой мог быть в этом смысл?

В сентябре 1961 года в качестве подарка к совершеннолетию [в Великобритании совершеннолетним считается гражданин, достигший 21 года] Джон получил от своей тетки из Эдинбурга некоторую сумму денег. Он не раздумывая решил потратить их на поездку в Париж вместе с Полом. Разумеется, Джордж и Пит Бест очень обиделись, когда их бросили так беспардонно. "А нам все надоело, - вспоминает Джон. - Нас кое-куда приглашали, но мы плюнули на все и уехали".

В Париже Джон и Пол встретили Юргена Фолмера, одного из своих гамбургских друзей. Они просадили в парижских клубах все деньги, и Джон наконец тоже сменил прическу - стал начесывать волосы на лоб.

- У Юргена были брюки клеш, - говорит Джон. - Но мы решили, что для Ливерпуля это чересчур. Что мы, женщины, что ли? Ведь наша публика в основном состояла из парней. Мы играли рок, одетые в кожу. Правда, баллады Пола все больше и больше нравились девушкам.

О том, что Юрген в Париже, Джон узнал от Стю. Хотя Стю оставил группу, чтобы посвятить себя живописи, они с Джоном продолжали переписываться. Сначала письма состояли из анекдотов и забавных историй наподобие тех, которые Джон сочинял в детстве для своих маленьких книжек. "Дядюшка Норман только что прокатился по собственным усам"; "P.S.: Королева Мария Шотландская была черномазая".

Джон сообщал Стю все приятные новости, рассказывал, что в Ливерпуле наконец появился клуб любителей Битлз. (У Рори Сторма уже был такой клуб.) Но потом в письмах зазвучало разочарование: "Все это полное дерьмо. Я чувствую: что-то должно произойти, но когда?"

Джон стал посылать Стю и некоторые из своих серьезных стихов, которые никогда не показывал Мими. Обычно они заканчивались непристойностями или смущенными признаниями. Когда делиться было нечем, Джон исписывал страницы своих писем Стю такими стихами:

 Я помню время, когда

Все, кого я любил, ненавидели меня,

Потому что я ненавидел их.

Ну и что, ну и что, Какого хрена...

 Я помню время, когда

Был от горшка два вершка. Когда только говно

Воняло, а все остальное

Было красивым и благоухало.

 Я не могу ни о чем вспоминать

Без печали. Так глубоко во мне

Сидит эта печаль.

 Так глубоко, что ее слезы

Превращают меня в зрителя

Собственной глупости.

И так без конца я треплюсь.

Эй, э-гей, нет, нет, нет.

 Стю отвечал ему из Гамбурга похожими стонами отчаяния, с той разницей, что его тоска была посерьезнее. Стю писал свои письма от имени Иисуса Христа. Джон, поначалу принимая все это за шутку, немедленно перевоплощался в Иоанна Крестителя.

Однажды, в конце 1961 года, прямо в Художественном колледже Стю потерял сознание. Его принесли домой.

- У него были страшные мигрени, - говорит Астрид, - но мы считали, что это от переутомления.

На другой день Стю снова отправился в колледж, а в феврале 1962 года обморок повторился. Он снова упал, его привезли к Астрид и положили в его комнате. Прошло немного времени. Стю писал Джону длинные, на тридцати страницах, письма, делал бесчисленные наброски маслом и целыми днями ходил и ходил по комнате из угла в угол. Голова раскалывалась от боли, иногда он не выдерживал и срывался - из-за этих срывов Астрид и ее матери становилось все труднее ухаживать за ним. Стю начал лечиться, но улучшения не наступало. "Однажды он вернулся от врача и сказал, что не желает ложиться в черный гроб, как у всех. Он видел сегодня из окна белый, - пусть у него будет такой".

Стю умер в апреле 1962 года от кровоизлияния в мозг. "Он прожил так много за такое короткое время, - говорит Клаус. - Каждую секунду своей жизни он наполнял делом. Он видел в десять раз больше, чем все остальную. Он обладал поразительным воображением. Смерть Стю - это настоящая трагедия. Ему предстояли большие свершения".

Стю, безусловно, был очень одаренным художником. Профессор Паолоцци не сомневался в его блестящем будущем. Еще ребенком Стю получал в Ливерпуле солидные награды. После смерти его картины много раз выставлялись в Ливерпуле и в Лондоне. Он оказал огромное влияние на Джона и остальных Битлз, по существу определив их стиль, - прически, одежду, образ мыслей.

- Я очень уважал Стю, - признается Джон. - Только ему верил, знал, что только он скажет мне правду, как теперь я говорю Полу. Если Стю считал, что это хорошо, я верил ему.

И по сей день Битлз тоскуют по Стю. Трудно себе представить, что в 1962 году самый умный и способный из Битлз умер.

Смерть Стю подвела мрачный итог году бездействия и депрессии. Но то, чего так долго ждал Джон, было уже не за горами.

Чтобы быть точными, скажем, что это произошло в три часа пополудни 28 октября 1961 года. Молодой человек в черной кожаной куртке, по имени Раймонд Джонс, вошел в Ливерпульский магазин "НЕМС", где торговали пластинками, и попросил пластинку "My Bonnie" в исполнении группы Битлз. Брайен Эпстайн, стоявший за прилавком, принес свои глубочайшие извинения. Он никогда не слышал ни о такой пластинке, ни о группе Битлз.  


Предыдущая Следующая

michelle ranyar © 2003

Hosted by uCoz